Посол Беларуси Валентин Величко: «Сегодня таких темпов развития торговли, как с Беларусью, в Украине нет ни с одной страной»
В феврале в Киев приедет с визитом президент Беларуси Александр Лукашенко
За время правления Виктора Ющенко украинский и белорусский президенты несколько раз встречались в ходе саммитов в рамках СНГ, однако официальных визитов друг к другу не было. Раньше украинский президент собирался нанести визит белорусскому коллеге накануне 20-й годовщины чернобыльской аварии, но встреча так и не состоялась. В интервью «і» белорусский посол в Украине Валентин Величко рассказал, зачем в Киев едет господин Лукашенко и что происходит сейчас в отношениях двух соседних стран
Вопрос: На этот раз все серьезно или встреча опять может не состояться? Ответ: Визит Президента Беларуси состоится. Мы должны наконец обозначить контуры добрососедского сотрудничества с Украиной в первую очередь в сфере энергетики. На этой неделе сюда приезжали наш министр энергетики Александр Озерец, руководители «Белэнерго» и «Белнефтехима», затем первый вице-премьер Владимир Семашко, который встретился с Виктором Януковичем и Андреем Клюевым. Вчера наш вице-премьер Андрей Кобяков общался в Киеве с Николаем Азаровым. Мы очень довольны, и к встрече президентов на стол ляжет стопка наработанных бумаг. Надеюсь, будет подписано несколько очень важных и для Беларуси, и для Украины документов. В: Кто из президентов первый проявил инициативу?
О: Думаю, это неважно. Мы запланировали визит, идя навстречу друг другу. Это шаг добрососедства, который позволит соблюсти обоюдный интерес. Главы государств договорились о том, что визит будет в феврале. А какого числа он состоится — даже если это будет 28-го, — не имеет большого значения. Главное, чтобы эксперты хорошо поработали. Важно ведь о чем договорятся стороны и сколько подпишут соглашений. А встречаться просто так не имеет экономического смысла. Сегодня мы можем сделать такой задел, что хватит работы и на этот год, и на будущий. Речь идет и о нефтепроводах, и о газопроводах, и об электроэнергии, и о совместных предприятиях.
В: Вы не боитесь, что конфликт Кабмина с Борисом Тарасюком и неразбериха в МИДе может отразиться на подготовке визита? О: А почему мы должны бояться? Это внутреннее дело Украины, кому быть министром иностранных дел. Я контактирую каждый день с украинским МИДом, с заместителями министра, в частности с Хандогием, с Веселовским, и никакой не вижу неразберихи. Президент на всебелорусском собрании сказал: «Украина для нас не только добрая соседка, но и братская страна». Ну, представьте, хороший я свекор, но не нравлюсь невестке (или невестка мне не нравится), но семья-то хорошая. Здесь не надо на личностные переводить интересы. Сегодня таких темпов развития торговли, как с Беларусью, в Украине нет ни с одной страной. И почитайте, что говорил Борис Тарасюк, поднимите специально его выступления, когда он отчитывался в Верховной Раде. Он называл Беларусь три раза! Я не связываю с какой-то одной личностью страну, где есть выработанный внешнеполитический курс. В: Так могут ли Беларусь с Украиной объединиться против…
О: Нет, не «против»! Только в интересах Беларуси и Украины!
В: ...энергетического давления России?
О: Альянсов никаких не создаем. Сегодня надо смотреть, что выгодно стране. И перспективу надо нарабатывать так. Да, сегодня мы живем красиво, а завтра взяли и не смогли. Что мы можем предложить, поднять руки? А там [показывает за спину] народы, там страны. Значит, надо заранее отработать все возможные варианты, отшлифовать и скорректировать.
В: Какие же меры могут быть приняты сегодня для усиления энергетической безопасности?
О: Взаимовыгодные! Если бы Украина имела свою нефть, мы исходили бы из этого. А у нее три миллиона тонн. И газа она покупает в 3 раза больше, чем мы. Нефти тоже. Вот как мы можем вдвоем, не имея ресурсов, договориться?
В: Но транзит-то идет через нас. Сколько разговоров о том, что Украина с Беларусью объединятся и сами будут диктовать условия России.
О: Это домыслы. Не надо никаких войн. Вот мы два покупателя, а вы производите товар. Мы, конечно, можем вам нервы портить, но нам же сегодня это выгодно.
В: До сих пор выгодно, несмотря на новую пошлину? О: Конечно. Наши два нефтеперерабатывающих завода все получают по нефтепроводам. 12 млн. т в прошлом году переработали, из них 11 млн. пришло по трубопроводу. У нас есть договорные условия, транзит, за это деньги платят. В: Мне недавно в одном украинском министерстве сказали, что если Беларусь и Украина будут капризничать, то Россия переориентируется на Китай. Насколько вероятна, на ваш взгляд, такая возможность?
О: Сейчас вообще много чего говорят. Например, что пустят нефтепровод по дну Балтики, в обход Беларуси. Но ведь там на дне бог знает что лежит. Снаряды, например, со времен войны. Да если б даже ничего не было, найдется сумасшедший, пустит какую-нибудь глубинную бомбу, она сдетонирует — и все. Ведь по всей длине моря никакой задвижки не будет. Труба должна быть заполнена как сосуд. Представьте, что 600 тыс. тонн технической нефти поднимется наверх. Это же биологическая катастрофа. Надо же думать и о будущем, а не только о выгоде. У нас нефтепровод: каждые 100 км — станция и пункт задвижки. Где-то взорвалось, авария, еще что-то — есть возможность перекрыть. Еще предлагают уйти от Украины и выйти на Балканы. Ну, это возможная перспектива. Кому это выгодно? То, что создано, все равно будет работать — 30% экспортной нефти сейчас идет через Беларусь.
В: Так каким же образом планируют усилить энергетическую безопасность? О: Об этом конкретно можно будет сказать, когда будет что-то подписано. Все три аспекта, о которых я говорил, будут обсуждаться. Электроэнергия, нефть и газ. Например, нефтепровод, который вы имеете в виду, когда говорите «объединиться». Он идет до Бродов, его надо достроить до Плоцка, а от Плоцка до Гданьска. Если заполнить расстояние до Бродов, тогда можно соединиться с Каспием. Это будет аверс. Тогда, если возникнет необходимость, мы сможем из Бродов поставлять азербайджанскую нефть на мозырский завод. От нашего Новополоцка идут 2 транспортные нитки на Мажейкяй (Литва) и Вентспилс (Латвия). Вот швейцарская фирма говорит сейчас, что моментально может привести эти трубопроводы в рабочее состояние – это небольшие деньги. И мы сможем поставлять нефть в обратном направлении. В: То есть в это начнут вкладывать деньги? О: Деньги нужно вкладывать всюду. А сегодня надо думать о перспективе. Поэтому вкладывать деньги будут все. И в развитие газопроводной системы тоже, в трубопроводы, в хранилища газовые особенно. Сейчас речь идет о строительстве станций и у нас, и в Украине. России это тоже выгодно. В газовой трубе напряжение минимум 50-60 атмосфер — день и ночь, годами. Надо когда-то делать профилактические ремонты и останавливать подачу газа, а производство не остановишь. Ну да, в подземных хранилищах что-то берется, но это же все маневренность. Тем более у такой закольцованной системы, как Европа. Сегодня перемычки надо ставить и работать. Мы как два соседа. У вас колодец, у меня колодец. Каждый берет свою воду. А потом смотрим: а чего это у нас колодцы, у нас же уже водопровод есть. Сделал я врезку, и вы врезку сделали. Пусть и колодец будет. Так и здесь. Линии есть еще с советских времен, 30-летней давности. Сегодня уже надо думать: а если воды не станет в колодце? И куда мы тогда? А у нас есть перемычки. И это уже не двусторонние отношения. Здесь и Польша должна быть завязана, и Литва, и Латвия, и Словакия. Сегодня вам не надо – я взял. Завтра мне не надо – вы взяли. Т.е. нужно создать возможность маневренности. Это международная проблема. Ну и, безусловно, Россия. Хочешь не хочешь, а все потоки замкнуты на РАО «ЕЭС». В: А что, кстати, с электроэнергией?
О: Эта тема для нас особенно важна. Мы привели в хорошее техническое состояние построенные когда-то высоковольтные линии электропередач от Чернигова до Гомеля и от Чернобыльской АЭС до Мозыря, которые бездействовали 14 лет. И в прошлом году Украина поставила нам более 2,5 млрд. кВт-ч электроэнергии ( в стоимостном выражении это более $50 млн.). Нас сегодня это весьма устраивает, как и Украину. Здесь важно понять, что это не дополнительная электроэнергия, которая была произведена для Беларуси. Эта энергия уже технологически есть в системе. Если бы мы ее не потребили, ее могли не потребить вообще. Сегодня мы ставим задачу примерно 50% экспорта всей украинской электроэнергии потреблять в Беларуси. В Украине ее много. Мы сейчас 3,5 млрд. кВт-ч планируем приобрести.
В: Еще больше не желаете?
О: Технических возможностей нет. Нам нужно больше. Но для этого нужно строить, а для того, чтобы строить, надо рассматривать Беларусь как транзитную страну. Украина имеет большие возможности экспорта, а Беларусь как транзитная страна может дать возможность работать напрямую с Польшей и странами Балтии. Особенно с Литвой и Латвией. И это будет особенно актуально, когда выведут из эксплуатации Игналинскую АЭС. Литва и Латвия могут пострадать. И если электроэнергия пойдет по европейским ценам – это же в три раза больше. Готова ли сегодня литовская экономика в три раза больше платить за энергоносители? Тем более что в отдельных видах изделий энергия составляет сегодня 50-60% от себестоимости. Кто их будет дотировать? И мы в транзите тоже заинтересованы. Но осуществлять его можно будет только после строительства новых линий электропередач. И самая реальная возможность для этого существует благодаря тому, что рядом находится Ровенская АЭС, недалеко от Беларуси. И у нас в Микашевичах – распределительная подстанция, которая дает возможность Украине напрямую работать с Беларусью, Польшейи странами Балтии. Это проект реальный, живой, взаимовыгодный и, думаю, он будет воплощаться в жизнь.
В: Президенты обсудят еще что-то, кроме энергетик и?
О: Мы подготовили соглашение (и, думаю, главами государств оно будет подписано) по упрощенному порядку передвижения специалистов и грузов через белорусский погранпереход Комарин. Так уж получилось, что дорога от Славутича до ЧАЭС, длиной в 23 км, проходит 17 км по территории Беларуси через Комарин. Там ходит две электрички, в сутки перемещается более 1000 человек, которые обслуживают Чернобыльскую АЭС. И более 100 единиц транспорта. Упрощение порядка актуально и в двустороннем плане, и в международном. Сейчас над минимизацией последствий аварии на ЧАЭС работают иностранные специалисты. И в ближайшее время начнется строительство укрытия саркофага по-новому. Страны-доноры уже определены, но идет тендер, который поможет найти подрядчика. В ближайшее время начнется строительство. Я был несколько недель назад на всех укрытиях, на всех этих участках на ЧАЭС. Сегодня там немцы делают подходы, а захоронения на укрытии – французы. Идет большая подготовительная работа. И наше дело помочь им, чтобы они работали эффективно.
В: Пару месяцев назад по Киеву прошел слух, что на станции рухнуло какое-то укрытие. Ничего такого не заметили?
О: Такая информация обязательно будет идти. Надо ведь как-то нагнетать… Я покажу вам свой снимок рядом с укрытием. Хотя там было написано «не выходить», я выходил. Надо все знать о том, с чем связана твоя работа. Думать, конечно, о себе, о детях. Но я, например, к этому спокойно отношусь. Мои дети и внуки живут в Гомеле [70 км от Чернобыля]. И даже мыслей нет уехать, хотя возможности были.
Что касается других тем, которые готовят к обсуждению президентами, думаю, будет рассмотрен вопрос консульской конвенции, отрабатываются вопросы по линии МВД дел о передаче лиц, осужденных на одной и другой стороне. То есть укрепляются хорошие двусторонние связи. Нет в этом визите ничего такого экстравагантного, экстраординарного. Мы никогда не говорим: новая власть или старая власть. Есть выбор украинского народа. И страны сотрудничают. Наши люди ходят друг к другу в гости, играют свадьбы, делят горе и знают друг друга десятки, если не сотни лет. У белорусов и украинцев общие корни, общая история, 1080 км общей границы… В: Кстати, спорные вопросы делимитации и демаркации границы обсуждать не планируют? Или же связанный с ними старый долг, который украинцы не признают? О: Ну, это не долг, мы не склонны употреблять это слово. Это вопросы финансового характера. Их всегда обсуждают, но они не основные. А вообще у нас с Украиной очень хорошая динамика развития торгово-экономических отношений — устойчивый рост. В 2005 году прирост товарооборота между нашими странами на традиционных украинско-белорусских товарах составил $700 млн. (весь товарооборот составлял $1,8 млрд.. В 2006 году — $650 млн. прироста (товарооборот составил $2,458 млрд.). Сегодня Беларусь в Украине вышла на 7-е место по товарообороту. Мы, правда, последний год были на 6-м, но сейчас нас обогнала Турция. Еще раз подчеркну, что это наши традиционные товары – не нефть и не газ. Мы сориентировали наше машиностроение (две его трети) на украинский металл, вкладываем огромные деньги в сельское хозяйство Украины. Мы здесь собираем трактора (в этом году стоит задача здесь на «Ленинской кузнице» собрать 4200 тракторов, плюс 3000 продаем). Плюс 7 тысяч навесной сельскохозтехники совместно делаем: комбайны, сеялки, веялки, машины по органике и т.д. И закупаем продукции (например, кукурузы, подсолнечного масла, шротов, белковых добавок) более чем на $120 млн. долларов. И никто из соседей Украины, кроме нас, сегодня не купит в Украине эту продукцию. Я не говорю о продовольственном зерне – это дефицит, его купит любая страна. А вот эти, повседневные товары – вряд ли. У нас сейчас около 20 совместных предприятий. Трактора собираем, автомобили в трех местах, сельскохозяйственную технику, лифты. Поставляем облицовочную плитку, по 30 вагонов стекла отправляем практически ежемесячно. А вы зайдите в Минске в магазин «Белорусские обои». Там продаются обои из Черниговской области, немецкие обои и белорусские. И у каждых свой покупатель. А в Украине мы сегодня продаем на $8-9 млн. белорусских обоев. И более нежную продукцию тоже стали завозить: в Киеве уже два магазина белорусской косметики, а дилеры есть практически во всех областных центрах. Ну и Milavitsa (женское белье). Кроме основного долгосрочного плана торгово-экономического развития мы имеем годовой план, который корректируется торгово-экономической комиссией, возглавляемой первыми вице-премьерами Владимиром Семашко и Николаем Азаровым. Сейчас идет активное обучение украинских кадров работе на белорусской технике. На заводе «Гомсельмаш», например, идут постоянно действующие семинары, где в течение 3-4 дней, иногда недели, проходит обучение кадров. Вот на прошлой неделе вернулась группа из двух областей. Это Черкасская область и Винницкая – всего более 60 человек. Перед этим была Кировоградская область. Надо человека к технике приучить, чтобы он ее понимал, знал в работе. Если сегодня только на стенды смотреть, на лоск и красоту, то может оказаться, что, выйдя в поле, ничего не увидишь. А уровень работника должен соответствовать знаниям, вложенным в технику. В: Сейчас многие эксперты в Украине жалуются на засилье импортной техники, в том числе иногда и белорусской. При этом говорят, что в Беларуси сохранилось все производство. Не тяжело тут пробиваться?
О: У нас — близость расстояния, и сервис, и гарантия. Вот, положим, наш «Витязь». Я не хочу сказать, что это какой-то супертелевизор. Но они с «Горизонтом» продвигались за счет сервисного обслуживания. Сломался – позвонили, тут же мастер приехал, починил и все в порядке. Это называется приблизить товар к регионам и к человеку. Мы две недели назад подводили итоги работы с украинским бизнесом, деловыми кругами. Проблем много с обеих сторон. И чем больше обороты, тем больше проблем. Где-то грузы задержали, где-то некачественно сделали, кто-то не оплатил. Но это все решаемо. Главное, чтобы люди знали друг друга, — никакие выставки этого не заменят.
Выставки мы, конечно, тоже проводим. Хотя, на мой взгляд, техника виднее в работе. В поле прошлой весной делали с участием заинтересованных украинских аграриев – вот это была выставка! Представьте: идет трактор с 3-мя плугами по увлажненной почве, 4 плуга, трактор с 5-ю плугами, 6, 7! И трактор 8 плугов идет на третьей передаче! Да, такой трактор в два раза дороже обыкновенного, но это же качество работы. И сегодня нет одного комбайна, который зерноубирает. Уже создано у нас энергетическое средство, которое работает вначале на траве (адаптор), потом на зерне, потом на кукурузе, потом на свекле. Так он задействован 8 месяцев в году. Вот почему мы переучиваем кадры, приближаем их к технике. И, кстати, многие технологии уже позаимствовала у нас Украина. Например, «Червона зірка» Кировоградской области делает зерновые жатки. Уже винницкий «сахарный Донбасс» думает, как делать навесное оборудование по уборке свеклы. И совместных производств все больше. Та же Винница нам гидравлику поставляет. Вот это позитивно – идет двустороннее развитие, которое выгодно и нам, и Украине. Когда одно производство завязано на две страны, то это надежно. И уверенность в партнере есть, и дальше развивать сотрудничество смысл имеет. А если только купи-продай, так называемая торгово-проводящая сеть – это коммерсанты, которые не несут никакой ответственности. Продали – и голова не болит. В: В последний год с украинской стороной легче стало работать или ничего не изменилось? О: Все эти годы была заинтересованная, ровная работа. Мы не меняли никаких своих взглядов. В: Позиции Ющенко сегодня не уже так сильны, как год назад. Может быть, вопросы сотрудничества стоит сразу решать с Януковичем?
О: Мы не вмешиваемся в политические позиции.
В: А вдруг местный Кабмин не поддержит решение? О: Это уже другой вопрос. Впрочем, формат визита президента предполагает не только встречу с Виктором Ющенко, но и с Виктором Януковичем, и с Александром Морозом. Если двухсторонняя рабочая встреча, то это только главы государств встречаются. А тут визит. Но мы не трогаем ничьи позиции. Потому что это уже будет вмешательством во внутренние дела братского государства.
Валентин Владимирович Величко родился 15 июня 1944 года в Воложинском районе Минской области. Окончил Ленинградский технологический институт, аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, кандидат экономических наук.
Работал на производстве, на освобожденной комсомольской работе, был руководителем районного и областного уровня на советской и партийной работе в Гомельской области. В 1993-1997 гг. — посол Беларуси в Латвии и (по совместительству) в Финляндии. В 1997-1999 гг. — министр Беларуси по делам СНГ, в 1999-2001 гг. — первый заместитель министра иностранных дел. С 15 июня 2001 г. — посол Беларуси в Украине. Женат, имеет двух сыновей и внуков.
|
